WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«Ч ЧТЕНИЕ И ПЕРЕЧИТЫВАНИЕ Как известно, есть мир литературы, придуманный писателями, и есть реальный мир людей с их актуальными жизненными задача ми, кругом интересов, уровнем культуры. Соединяет ...»

Ч ЧТЕНИЕ И ПЕРЕЧИТЫВАНИЕ

Как известно, есть мир литературы, придуманный писателями,

и есть реальный мир людей с их актуальными жизненными задача

ми, кругом интересов, уровнем культуры. Соединяет эти миры

чтение. Чтение — это та промежуточная инстанция, тот мост, по

которому эмоциональные, интеллектуальные и нравственные то

ки передаются от одного полюса к другому.

Изучая мир литературы, филологи рассказывают нам о приемах

авторского творчества, о стиле, характере образов, истории созда ния произведения, прототипах героев и о многом другом. Мир лю дей как реальных или потенциальных читателей нам раскрывают социологи, показывая разные типы читателей, мотивы и факторы их книжного спроса, репертуар чтения, любимые и нелюбимые произведения, жанровые предпочтения и многое другое. Чаще всего эти миры изучаются обособленно друг от друга без учета их взаимосвязи, осуществляемой в процессе чтения.

Именно здесь, в ходе чтения, сближаются, встречаются, пере секаются литературные образы и реальная жизнь читателя. Обес печивает жизнь литературному произведению мозговая деятель ность человека, углубленного в книгу. Писатель, создавая свою книгу, как раз и рассчитывает на то, чтобы вызвать к деятельности внутренний мир человека, возвысить и одухотворить его, обога тить опытом человеческих судеб и исканий, исцелить боль, все лить надежду. Узнав себя в литературном герое, подняв свои мыс ли до высокого уровня, читатель завершает, замыкает в творчес ком акте связующую цепь между книгой и собой. Произведение возникает и функционирует лишь тогда, когда читается или вос создается позже памятью человека читателя. Об этом писала ака демик Ф.Нечкина, изучавшая функцию художественного образа в историческом процессе. Она убедительно показала нерасторжи мость понятия “писатель и читатель”. Оторванные одно от друго го, они лишаются своей сущности.



Как реально осуществляется взаимосвязь текста и читателя ре бенка, как замыкается цепь между ними, наглядно проследил не мецкий писатель М.Энде в своей сказочной повести о мире фанта зии “Бесконечная книга”, отмеченной премией Андерсена. На глядность в книге достигается выделением шрифта. Одним шрифтом написан текст читаемой школьником Бастианом книги, другим передан его внутренний мир, активизируемый писателем.

Каков этот мир, видно из следующих его реакций на текст: “Бас тиан оторвался от книги. Он вдруг вспомнил длинный коридор больницы, где оперировали его маму”, “Он подумал, как быстро летит время”, “Он увидел сходство себя с героем и задумался об этом сходстве”, “Он вообразил себя Атроем (герой книги), скачу щим сквозь ночь”, “Он не мог сдержаться. Его глаза наполнились слезами”, “Крикнул от ужаса”, “У Бастиана потекли слюнки: до него доносилось благоухание ужина”. “Ах, — подумал он, — как бы я рад был помочь им”. И так, последовательно, от страницы к странице рисуется психологическая и даже физиологическая реак ция ребенка на читаемое произведение. То Бастиан представлял лицо героини, то чувствовал, как сердце его заколотилось, то он отчетливо услышал голос персонажа, то мысли его мешались, то упорядочивались, и ему открывалась нелегкая истина жизни. Че ловеку, не имеющему перед собой текста читаемой Бастианом книги, эти зарисовки могут показаться случайными. Но они обус ловлены содержанием произведения. Та или иная ситуация, изоб раженная автором, или отдельный образ вызывают в читателе жиз ненные ассоциации. Нарисованная писателем сложная картина внутренней жизни читателя, в которой задействованы и мысль, и память, и эмоции, и воображение — конкретизированная модель чтения. Все, кто исследует феномен чтения и обучает ребенка чте нию, не могут не учитывать этой уникальной духовной деятельно сти человека, свершаемой им над раскрытой книгой.





Как же в настоящее время трактуется термин “Чтение”?

Важно заметить, что термин “Чтение” не включен в категори альный аппарат ни культурологии, ни психологии, ни литературо ведения ( о чем свидетельствуют соответствующие специальные словари), то есть чтение не рассматривается ни как явление куль туры, ни как явление литературы, ни как явление человеческой психики. Определение термина можно лишь найти в толковых словарях русского языка, а также в словарях по книговедению, ин форматике, библиотековедению.

В энциклопедическом словаре “Книговедение” (1982) термин “Чтение” (из более поздних изданий Словаря этот термин исклю чен) понимается как специфическая форма языкового общения людей посредством печатных или рукописных текстов, одна из ос новных форм опосредованной коммуникации. Вслед за этим оп ределением идет важное уточнение: “В процессе чтения происхо дит смысловое восприятие субъектом (читателем) информации (знаний, ценностей, норм), заключенной в печатных или пись менных текстах”. В “Терминологическом словаре по библиотеч ному делу” (1997) его рассматривают как коммуникативно позна вательную деятельность, направленную на удовлетворение раз личных потребностей средствами печатной информации. В “Словаре справочнике по методике русского языка” (1997) инте ресующий нас термин трактуется как процесс перекодирования графически зафиксированного текста в звуковую речь. (Сходное определение дал создатель теории обучения чтению детей, про фессор Д.Б.Эльконин: “Чтение — процесс воссоздания звуковой формы слов по ее графической (буквенной) модели”). Это же сло во в “Словаре терминов по информатике на русском и английском языках” (1971) расшифровывается как процесс зрительного вос приятия и распознания письменного текста, приводящий к пони манию смысла текста. Метафорическое определение понятия “Чтение” дает известный методист в области детского чтения Н.Н.Светловская в учебнике для учителей начальных классов “Обучение детей чтению. Практическая методика” (2001) Ее опре деление гласит: “Чтение — это беседа книги с читателем, а не на оборот”.

Мы взяли для рассмотрения лишь несколько самых общих оп ределений понятия “Чтение”, зафиксированных в специальной литературе за последние три десятилетия, исключив электронную версию чтения, когда в качестве читателя выступает считывающее устройство, а носителем информации является компьютер. Не ка саемся мы и частных видов чтения: скорочтения, компенсаторно го, семейного и пр.

Расчленение целого на части можно объяснить многообразием подходов к сущности чтения. Среди них выделяются информаци онный (в школе его по традиции называют познавательным), дея тельностный, процессуальный, коммуникативный, речемысли тельный, знаковый, психологический.

В основе информационного подхода лежит выборка (извлече ние, добыча) из текста сведений (знаний, фактов, количественных данных) и зависимостей между ними. Деятельностный — предпо лагает наличие цели, средств, операций, результата чтения. В про цессуальном подходе заложена идея развития, смены фаз, их по следовательность, скорость протекания. В коммуникативном — установление связи автора с читателем, особый вид общения од ного с другим. Рассмотрение чтения как речемыслительной дея тельности связано с раскодированием текста и реализацией языка как орудия речи. Что же касается психологического подхода, то в основе его лежит восприятие текста, т.е. анализ сознания читаю щего человека.

Каждый подход, как и каждое определение, фиксирует ту или иную сторону предмета “Чтение” вне связи с другими сторонами, вне обусловленности специфическим характером целого. Как уже было сказано, это положение можно рассматривать как показатель определенного кризиса в познании предмета чтения. В то же вре мя оно свидетельствует о моменте развития, движения научной мысли: понятие уточняется, углубляется, развертывается, откры ваются новые грани и новые значения.

Каким образом и в силу чего одно понятие сменяется другим, особенно рельефно обнаруживает себя в филогенезе — в историче ском развитии дефиниции “Чтение”. Проследим характер этого развития на базе толковых словарей русского языка, где это слово дано в глагольной форме “читать”. Так, в Толковом словаре В. Да ля “читать” значит “разбирать письмо”. В словаре под редакцией Д. Н. Ушакова — “воспринимать письменную речь по ее внешним знакам, буквам и тому подобное”. В словаре С. И. Ожегова и Н.Ю.Шведовой — “воспринимать написанное”. Названные пере мены легко объяснимы. Для малограмотной России первой трети 19 века, когда создавался словарь В. Даля, самым трудным и са мым важным было разобрать написанное, т.е. сложить из букв слова, из слов — предложения. Характерный пример такого чте ния мы видим в “Мертвых душах” Гоголя. Вся умственная энергия слуги Чичикова Петрушки шла именно на складывание из букв слов, значения которых он не всегда и понимал. В предвоенные годы XX столетия (время выхода Словаря Ушакова), когда наша страна стала в основном грамотной, во главу угла чтения уже ста вилось восприятие, т.е. не буквы и слова сами по себе, а “приня тие” того, что в них содержится. Именно это и надо было полу чить, присвоить. Если Ушаков еще сохраняет в определении ука зание на наличие букв, знаков и прочее, то Ожегов, чей труд был создан в 60 е годы, когда Россия стала не только грамотной, но и, как принято считать, “самой читающей в мире”, исключил из оп ределения упоминание букв и знаков. Таким образом, мы видим, как социальная ситуация влияет на трактовку одного и того же по нятия, как жизненные реалии меняют его сущность, его смысл и значение.

Изменение понятия в филогенезе соответствуют и онтогенезу — читательскому развитию отдельной личности. Ребенок, обучаясь чтению, как известно, начинает с разбора написанного. Сначала он формирует образ букв, слогов, слов, потом стремится опознать их в тексте. Приобретая навыки, освоив технологию “разбора”, от точив ее до автоматизма, читающий ребенок становится способ ным воспринимать написанное, т.е. самостоятельно осмысливать, эмоционально реагировать на его содержание. Именно с этого мо мента он, по существу, и становится читателем. Переход от работы глаз, устремленных в текст, к работе мозга, проникающего в глубь текста и воскрешающего мысли, чувства, образы, заложенные в книге — качественная специфика чтения. Ребенка можно считать читающей личностью с того момента, когда ему удается преодо леть противоречие между видимостью (письменные знаки) и сущ ностью (тем, что за ними скрыто).

Если мы вернемся к определениям понятия “Чтение”, которые приведены выше, и сравним их, мы обнаружим в них нечто общее:

все они ориентированы преимущественно на технологическую сторону этого явления — на умение читателя работать с текстом, извлекать из него информацию, перекодировать в звуковую речь, анализировать, воспринимать как некую данность, находящуюся вне его. В наиболее лапидарной форме эта тенденция выражена в определении Н.Светловской, которое она положила в основу школьного обучения детей чтению. В ее определении (чтение — это беседа книги с читателем, а не наоборот) она подчеркнула од носторонность процесса: от книги — к читателю, исключив воз можность обратного движения: от читателя — к книге. “Беседа” в данном случае из диалога превращена в монолог автора, ибо об ратной связи со стороны читателя, их соединяющего “мостика”, не предусмотрено. Согласно этой концепции задача ученика — воспроизвести текст, пересказать его, проанализировать, извлечь ключевые слова. Данная концепция, исходящая из принятого оп ределения, выстраивает соответствующую систему обучения ре бенка чтению, систему, лишающую права на субъективную реак цию и подчиняющую чтение целям учителя. Ребенок в ней лишь объект читательского развития, а не его субъект.

В последние годы все активнее заявляет о себе концепция чте ния как созидающей деятельности. Начало этой концепции поло жено еще в 19 веке в трудах В.Острогорского, В.Стоюнина, в 20 ве ке ее развили М.Рыбникова, Н.Рубакин, Л Выготский, В.Сухо млинский. Особенно четко она была очерчена в статье эстетика В.Асмуса “Чтение как труд и творчество”, написанной в начале 60 х годов. В конце 80 х ее философски разработал А.М.Левидов в своем труде “Автор образ читатель”. Суть их взглядов состоит в том, что чтение понимается как вид творчества, сходный по при роде с литературным творчеством. Создавая произведение, писа тель рассчитывает на отклик читателя: на его самостоятельную мысль, на его эмоциональную реакцию, на способность создавать образы в ответ на образы писателя, на активность ассоциативных связей. Именно наличие субъективного творчества читателя поз волило Н.А.Рубакину сформулировать известный вывод: “Сколь ко читателей, столько и содержаний произведения” и подчерк нуть, что главное в чтении не текст сам по себе, а мысли, чувства, образы, вопросы, которые рождаются в душе читателя.

Детальное представление о характере читательского творчества дал К.С.Станиславский в книге “Работа актера над собой”: “Мы пересоздаем произведения… Мы вскрываем в них то, что скрыто под словами, мы вкладываем в чужой текст свой подтекст, устанав ливаем свое отношение к людям и условиям их жизни, мы пропус каем через себя весь материал, полученный от автора, мы вновь пе рерабатываем его в себе, оживляем и дополняем своим воображени ем”. В результате такого рода деятельности возникает новая культура — так называемый метатекст. Приставка “мета” означает “после”, “за рамками”, “превращение”, “изменение”. Скрытая в мертвых буквах и словах жизнь силой творчества читателя “реани мируется”. Она одновременно и та, и не та, что у писателя. Та, ибо строится на материале произведения, и не та, ибо создается из тка ни сознания читателя, из возбуждения его мыслящей и эмоцио нальной силы и содержит “нечто сверх того” (Л.Выготский), что есть в тексте. Читательское творчество — создание нового из уже сотворенного — прерогатива не только художественной литерату ры, но и других видов текстов. Исследователи (Н.Запекина, О.Р.Старовойтова) уже доказали, что знание, полученное из науч ного текста думающим читателем, — уже новое знание, трансфор мированное и ассоциированное с его собственными вопросами и интересами: происходит не просто восприятие чужого, но генери рование своего. Этот вывод совпадает с известной формулировкой Н.А.Рубакина: “Чтение — это создание собственных мыслей при помощи мыслей других”. Подтверждает его и профессор В.С.Крейденко. В статье “Чтение как труд и творчество” он гово рит, что элементы “изобретательства” есть в чтении любой книги “от А до Я: от книги по алгебре и кончая книгой по языкознанию”.

Если принять творчество за общую характеристику деятельнос ти человека, за его коренную черту, то можно на основании ска занного выдвинуть гипотезу, что чтение — это творческое (про дуктивное) воссоздание содержания текста в сознании читателя.

“Воссоздание” в отличие от “восприятия” несет в себе не репро дуктивное (принять готовое), а созидающее начало. Рождение на основе созданного автором текста нового знания, новых образов, новых мыслей и новых аналогий, передающих его, читателя, ин дивидуальное видение мира, и составляет, очевидно, подлинную сущность чтения. Такой подход несет в себе общезначимый смысл искомого понятия, не исключающий частных значений, которые зависят от конкретных целей и условий. Чтение может быть и по лучением информации, и речемыслительным актом. Оно может быть рациональным и эмоциональным, быстрым и медленным, но, как ценность культуры, чтение только тогда раскроет свою мощь, когда станет моментом созидания. И в этом плане у него ог ромные еще не раскрытые возможности и большое будущее.

Но вернемся к книге М.Энды и модели чтения Бастиана. Если бы нам удалось сравнить текст “Бесконечной книги” с реакцией на нее мальчика, то мы обнаружили бы, что читательский отклик возникает не на каждую страницу книги, не на каждый образ и не на каждую ситуацию. Пропуски довольно значительные. Их мож но объяснить способностью восприятия фокусироваться на опре деленных сторонах читаемого произведения и отсеивать все кажу щееся лишним.

При первичном чтении читатель следит чаще всего за сюжетом книги: его интерес приковывается к происходящим в произведе нии событиям. Все, что выходит за рамки сюжета, не затрагивает его внимания. Вот почему подлинным чтением называют второе и последующие прочтения одной и той же книги, то есть перечиты вание. Именно перечитывание, когда сюжет известен, открывает возможность осмыслить произведение как факт искусства. Одна ко не каждая книга достойна перечитывания. Кто то мудро заме тил: “Книга, которую читают, имеет настоящее; книга, которую перечитывают, имеет будущее”. Подтверждает эту мысль следую щий факт. Исследуя в 2001 году чтение петербургских библиотека рей, мы поинтересовались, какие книги в детстве они неоднократ но перечитывали. Составленный список книг почти один к одно му совпал с другим списком, который составили участники кон ференции в Тюмени в том же году для чтения подросткам в ХХI ве ке.

В тот и другой перечень вошла классика детской литературы:

Н. Носов, В.Драгунский, А.Грин, В.Каверин, С.Экзюпери, Д.Р.Р.Толкин, А.Линдгрен и др. Книги, которые перечитывались петербургскими детьми в прошлом, вошли в круг будущего чтения новых поколений, живущих в другой части России.

Опыт показывает: жизнь классиков — в перечитывании. “Ху дожественное произведение, — писал Белинский, — открывается не вдруг, а постепенно: чем более его читают, тем понятнее оно становится и тем больше наслаждения доставляет, выигрывая та ким образом с течением времени, обновляясь и юнея от полноты лет, — между тем как мнимохудожественные произведения, часто ослепляя своей новостью и приобретая от этого всеобщий и гром кий успех, все более и более бледнеют и тускнеют от каждого но вого чтения и, наконец, гибнут от старости, которую обыкновен но называют устарелостью”. Со словами Белинского сходно вы сказывание нынешней 15 летней школьницы.

“Бывают книги, как гипноз, — говорит она.— Очнешься только тогда, когда чтение уже закончено. Но проходит время, и вдруг за мечаешь, что не помнишь ничего. Из любопытства берешь ее вновь, но никакого гипноза уже не возникает. Магическая сила книги исчезла”. Это замечание девочки можно отнести ко многим произведениям массовой культуры. Статья писателя Е. Чудиновой “Произведения одноразового использования” (“Панорама читаю щей России”, 2003, № 1, с.18 20) говорит как раз о произведениях, непригодных для перечитывания. Низший слой массовой литера туры она назвала “словопомолом”. Общение со “словопомолом”, по ее мнению, даже нельзя назвать чтением.

К нему подходит лишь слово “потребление”. Дети, приученные к такой литературе, навсегда могут стать потерянными для освоения подлинной куль туры, для настоящего чтения и перечитывания. Но продолжим мысль девочки дальше: “Но бывают книги, как колодец: сколько ни черпаешь из него, а дна не видно. Такой для меня была и оста ется сказка “Маленький принц”. К бездонным книгам можно от нести всю художественную классику. Взять, например, трилогию Д.Р.Р.Толкина. Вот что пишет певец и композитор Б.Гребенщи ков: “Трилогию (речь идет о “Властелине колец”, “Повелителе ко лец”и “Хоббите”) я перечитывал раз одиннадцать, два раза пере водил ее на русский язык в устном чтении, и для меня это “Кни га!”. Культ трилогии в 70 80 годы ХХ столетия принял самые нео жиданные формы: книги Толкина читали и перечитывали дети и академики, хиппи и домохозяйки. В трилогии увидели потенци альное устройство мира, в которое поверили миллионы.

Перечитывание лучших книг характеризует и читателя. Некото рые библиотекари недоумевают, когда старшеклассник вдруг спра шивает сказки, прочитанные в детстве. Они относят этот спрос к низ кому уровню читательского развития школьника. На самом деле же лание перечитать знакомое и любимое — это показатель духовных потребностей читателя. И это желание достойно поддержки. Его на до направить на открытие новых ценностей произведения и ис пользовать для разговора о том, чем новое прочтение отличается от первоначального. Иное фокусирование внимания при повтор ном обращении к книге — это индикатор развития читателя. Пи сатель Вересаев говорил: “Через каждые пять лет перечитывай “Фауста” Гете. Если ты каждый раз не будешь поражен, сколько тебе открывается нового, и не будешь недоумевать, как же раньше ты этого не заметил, — то ты остановился в своем развитии”. Эти слова в равной степени могут быть отнесены к любому произведе нию из золотого фонда художественной литературы и к любому ее читателю.

А.М.Левидов дифференцировал перечитывание на онтогене тическое и филогенетическое. Под первым он понимал перечиты вание одного произведения одним человеком в разные периоды времени. Под вторым — перечитывание какого либо произведе ния различными поколениями. Твардовский писал: “Если Пуш кин приходит к нам с детства, то мы по настоящему приходим к нему только с годами”. По разному приходят к Пушкину не толь ко разные читатели, но и разные поколения. Текст его произведе ний один, но мы вправе сказать, что каждая эпоха имеет своего Пушкина. И это не будет противоречием.

Однако какое бы большое значение мы ни придавали чтению и перечитыванию, они — не самоцель. “Чтение, — говорил Н.Руба кин, — это только начало. Творчество жизни — вот цель”. Читая, человек не только заполняет свой внутренний мир новыми чувст вами, размышлениями, образами, он строит систему отношений — к себе, к другим, вырабатывает жизненные установки и ценности.

Чтение способно регулировать поведение читателя, определять глубинные процессы самосознания и самооценки, развивать пси хологическую культуру. Знакомство с разными персонажами, их судьбами, постановка себя на их место помогает читателю прогно зировать свое собственное поведение и результаты взаимодейст вия с другими людьми.

ЛИТЕРАТУРА:

Асмус В. Чтение как труд и творчество // Вопросы литерату ры. — 1961. — № 2. — С. 36 46.

Крейденко В.С. Чтение как труд и творчество // Психология и социология библиотечно информационной деятельности и подготовки библиотечных кадров. — Улан Удэ: ВСГАКИ, 2001. — С. 47 53.

Левидов А.М. Чтение и перечитывание // Автор образ чита тель. — Л., 1977. — С. 303 336.

Соколов А.В. Чтение в эпоху электронных коммуникаций // Читающий мир и мир чтения: Сб. ст. по материалам междунар.

конференции. — М.: Изд во Рудомино, 2003. — С. 140 148.

Тихомирова И.И. Школа творческого чтения: Метод. посо бие. — М.: ВЦХТ, 2003, — 160 с.

Чтение. Общество. Государство: Материалы к Всероссийско му Конгрессу в поддержку Чтения. — М.: СИРПП, 2001. –

Похожие работы:

«УЧЕБНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ И ФОЛЬКЛОРНЫЕ ТРАДИЦИИ СОБЛЮДАЕМЫЕ ПРИ РОЖДЕНИИ РЕБЕНКА В РУССКОЙ СЕМЬЕ Казаченко О.А., Толокнеева Е.И. Северо-Кавказский федеральный университет Ставрополь, Россия Cultural, historical and folkloric traditions are observed at birth in Russian family Kazachenk...»

«Анатолий Викторович В Москву за джипом-2 или хроника одного неудачного перегона Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8498606 В Москву за джипом-2 или хроника одного неудачного перегона/ Анатолий Викторович: Издать книгу; Анно...»

«А.А. Зализняк. Об истории русского языка. 1 А.А. Зализняк Об истории русского языка (Лекция, прочтенная в школе "Муми-тролль" 24 февраля 2012 г.) Я решил, что сегодня стоит вам коротко рассказать о том, чего, на мой взгляд, недостает в школьных...»

«М. В. ЛОМОНОСОВ В ИСТОРИИ НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, УНИВЕРСИТЕТСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ руководства Ломоносова состоит в том, что в нём была отобрана и окончательно закреплена терминология риторики, начиная с самого термина "красноречие". Пособия М. В. Ломоносова были...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ФГБОУ ВПО "ИГУ" Кафедра политологии, истории и регионоведения УТВЕРЖДАЮ Декан историчес...»

«Русский культурно-исторический тип Артамонов Г.Н. Понятия "народа" и "русскости" в контексте русского культурно-исторического типа Artamonov, GN. The Concept of "People" and "Russianness" in the Context of the Russian Cultural-Historical Type УДК 165.2 Артамонов Г.Н. Artamonov, GN з...»

«Сборник ЧЕКИСТЫ "Молодая гвардия" МОСКВА 1987 ИВАН КСЕНОФОНТОВ ЯКОВ ПЕТЕРС МИХАИЛ КЕДРОВ МИХАИЛ ТРИЛИССЕР ЕФИМ ЕВДОКИМОВ ГРИГОРИЙ СЫРОЕЖКИН НИКОЛАЙ ПРОКОПЮК СТАНИСЛАВ ВАУПШАСОВ Славную страницу в историю нашего государства вписали чекисты, в первые же дни...»

«УДК: 94(575.1) ЮНУСОВА ХУРШИДА ЭРКИНОВНА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ В УЗБЕКИСТАНЕ В 80-Х ГОДАХ ХХ ВЕКА 07.00.01 – История Узбекистана АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Ташкент – 2009 Работа выполнена на межфакультетской кафедре "История Узбекистана" Н...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.