WWW.KNIGA.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Онлайн материалы
 

«© ЛИЧНОСТЬ. КУЛЬТУРА. ОБЩЕСТВО. 2014. Том XVI. Вып. 1–2 (№ 81–82) Профессиональное кредо UDC 101.9 DOI: 1606 951Х.2014.1.2015 А.А. ГУСЕЙНОВ, Ю.М. РЕЗНИК ЭТИКА ФИЛОСОФА (В ...»

© ЛИЧНОСТЬ. КУЛЬТУРА. ОБЩЕСТВО. 2014. Том XVI. Вып. 1–2 (№ 81–82)

Профессиональное кредо

UDC 101.9 DOI: 1606 951Х.2014.1.2015

А.А. ГУСЕЙНОВ, Ю.М. РЕЗНИК

ЭТИКА ФИЛОСОФА (В ПОРЯДКЕ

ДИАЛОГА). Часть 2. О ПРИЗВАНИИ

И ОТВЕСТВЕННОСТИ ФИЛОСОФА

(окончание)

Аннотация: В заключение второй части диалога Ю.М. Резника с А.А. Гусейновым обсуждаются вопросы о профессиональном и нравственном предназначении философа. Их интересует то, в чем состоит миссия философа. Является ли для него философия рабо той или образом жизни? При всём расхождении некоторых взглядов на роль философии в обществе участников дискуссии объединяет чувство общей ответственности за её судьбу.

Они отмечают необходимость активного участия философов в делах общества. Однако это участие должно быть лишено политических мотивов и призвано прояснить основа ния деятельности субъектов, принимающих решения.

Авторы диалога размышляют также о возможности проектирования этики и мо рали. Они задаются вопросом: если мораль можно проектировать, то можно ли проек тировать деятельность самого философа (специалиста по этике)? И кто этим занима ется – наемные интеллектуалы правящего класса или особые идеологические структу ры? Различие в позициях участников диалога проявляется и в разном толковании ими проблемы социального генезиса морали. Предметом их обсуждения стала и проблема про фессионализма в философии. Кто вообще может называться философом, а кому дано быть хорошим интерпретатором философских текстов – исследователем или препода вателем философии? Что значит философствовать и мыслить философски? Какова иде альная модель общения между людьми, занимающимися философией?



Авторы высказывают свое мнение о преемственности в философии и философском сообществе. Они отмечают, что главное в работе с молодыми исследователями – не потерять талантливых и мотивированных на исследования людей. И еще один важный вопрос, который затрагивают участники дискуссии, это – возможно ли управление ис следованиями в области философии. Это особенно актуально звучит на фоне последних изменений в статусе Российской академии наук.

Гусейнов Абдусалам Абдулкеримович – доктор философских наук, профессор, академик РАН, директор Института философии РАН (Москва);

Резник Юрий Михайлович – доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Инсти тута философии РАН (Москва), профессор ТПУ (Томск). E mail: reznik um@mail.ru.

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ КРЕДО

Abstract: In the second part of the dialogue Yu. Reznik and A. Guseynov discuss the profes sional and ethical mission of philosophers. They are interested in defining of what is the mission of philosopher. Is philosophy a job or a way of life? Although the discussants differ in some of their views on the role of philosophy in society they share the sense of responsibility for its future. They point out the necessity of philosophers’ active participation in the societal problems. However this participation must be devoid of political motifs and aimed at clarifying the grounds for the agency of the decision making subjects.

The authors also reflect on the possibilities of ethical and moral designing. If the morals may be designed then can we also engineer the practice of philosopher (a specialist in ethics)? And who is to do this – the hired intellectuals of the ruling class or specific ideological structures? The differences in the authors’ positions is also expressed in their different interpretations of the morals social genesis.





Thy also discuss professionalism in philosophy. Who can claim to be a philosopher and who can only be a good interpreter of philosophic texts, that is, a researcher or an instructor of philosophy? What does it mean to philosophize and think philosophically? What is the ideal model of communication for philosophers?

The authors speak of the continuity in philosophy and philosophic community. They point out that the importance of not losing the most talented and scholarly motivated young researchers.

One more crucial question touched upon by the discussants is the possibility of management in philosophic inquiry. This is particularly urgent in the context of the latest changes in the status of the Russian Academy of Sciences.

Ключевые слова: философия, этика, культура, мораль, нравственность, индивидуаль ная этика, социальная этика, призвание философа, философский образ жизни, профессио нализм в философии, проектирование морали, молодое поколение, научная бюрократия.

Keywords: philosophy, ethics, culture, morality, individual ethics, social ethics, applied eth ics, philosopher’s mission, philosophic way of life, professionalism in philosophy, design of moral ity, young generation, scholarly bureaucracy.

Нравственное самоопределение философа Ю.М.: Абдусалам Абдулкеримович! Если философия есть любовь к мудрости, а фи лософ – человек, стремящийся стать мудрым через познание мудрости, а не просто че рез любовь к ней (в этом состоят, по Вашим словам, счастье и судьба философа), счита ете ли Вы себя по настоящему счастливым человеком, и в чем это проявляется?

А.А.: Мои отношения с философией, в целом, можно охарактеризовать как неразде ленную любовь. Я ее люблю, а она не очень то отвечает взаимностью. В одном из пред шествующих разговоров, кажется, мы говорили о различии между философом и профес сором (научным сотрудником) философии. Различие это является очень важным, как в моем понимании философии, так и в собственном самосознании. Себя я предпочитаю не называть философом и смущаюсь, когда это делают другие. Я имею дело с философи ей, изучаю ее, преподаю, являюсь профессором философии, доктором философских наук, директором Института философии, но никак не смею называть себя философом, имея в виду, что так именуют Платона, Аристотеля, Гегеля, Соловьева, Ницше… А о том, что я избрал в качестве профессии занятия философией, никогда не жалел. И, чем дальше, тем больше радуюсь этому. Иногда даже с ужасом думаю, что бы было, если бы этого не слу чилось. Никогда не задавался вопросом, счастлив ли я или несчастен, и не могу даже сказать, нормально это или нет, не задаваться таким вопросом. Единственное, что могу сказать – судьбу свою принимаю и не желал бы себе другой.

А.А. Гусейнов, Ю.М. Резник. Этика философа (в порядке диалога) Ю.М.: Абдусалам Абдулкеримович! Вопрос о том, считаете ли Вы себя философом, я опускаю за очевидностью. Поскольку философы ведут преимущественно созерцательный образ жизни, как Вам удается совмещать его с активной научно организационной дея тельностью? Лично у меня это пока не получается. Хотя я сделал такую попытку и даже переехал за город, в ближайшее Подмосковье, чтобы вести философский образ жизни.

По видимому, как не место красит человека, так и философом нельзя стать, добиваясь уединения или меняя место жительства. Наверное, всё дело в призвании, а не в месте расположения субъекта познания. К тому же философия требует тебя всего целиком.

Ею нельзя заниматься урывками, время от времени, в перерывах между другими забота ми. Получается ли у Вас полноценное занятие философией? Удается ли Вам достигать состояния созерцательного блаженства, которое Вы вслед за классиками признаете пи ком философского творчества?

А.А.: Философия как состояние души по свидетельству самих философов есть занятие уединенное. Не в том, однако, смысле, что философ как индивид изолирует себя от других, скажем, переезжает в деревню, как Вы и другие наши сотрудники, поселяется в бочке как Диоген, бродяжничает босиком как Сковорода, изолирует себя искусственной размеренностью жизни как Кант. Он может, наоборот, как человек быть политически активным как Платон, деятельным как Лейбниц, даже шумным как Сартр. Его уединенность состоит в том, что он погружен в себя до самозабвения, что душа его ведет разговор не с миром, а сама с собой. Философ не мыслит, он уходит в мышление. Уходит в него из мира. Рассказывают, будто Сократ часто замирал на ме сте; однажды простоял, не двигаясь с места весь день и всю ночь (это случилось в одной из военных компаний, в которых Сократ участвовал). Комментируя этот эпи зод и эту особенность Сократа, Гегель – человек, который прекрасно понимал, что такое мышление и что оно представляет собой особое царство, царство не от мира сего – писал «Это – нечто вроде каталепсии, состояние, вероятно, родственное маг нетическому сомнамбулизму; в этом состоянии Сократ совершенно умирал для чув ственного сознания. Это физическое освобождение внутреннего абстрактного «я» от конкретного, телесного бытия индивидуума представляет собою внешнее доказатель ство того, как глубока была совершавшаяся в нем внутренняя работа духа. В его лице мы видим вообще обращение сознания вовнутрь, которое в нем, как в первом явив шем пример такого обращения, существовало антропологически, между тем как по зднее оно сделалось привычкой». Свидетельству философов, что погружение в мыш ление есть погружение в другую – сверхчувственную, но еще более прекрасную, чем чувственный мир, – стихию, приходится верить. А как иначе они могли сотворить свои учения, откуда еще могли почерпнуть их. Мы, кто не наделен способностью мыслить в такой степени, как они, можем судить об этом по косвенным признакам.

Например, занимаясь философскими текстами, стараясь проникнуть в их смысл и логику, мы теряем чувство времени и, когда нам кажется, что прошло всего пять де сять минут, оказывается, что прошли уже два три часа. Или другое наблюдение: ин тересные, чего то стоящие мысли приходят в голову неожиданно, вдруг, они может быть и связаны с предшествующей работой, но не вытекают из нее, не являются след ствием пошаговых методических рассуждений. Что касается меня, то, как я уже отме тил, не оцениваю себя в категориях счастья, а созерцательное блаженство – это род счастья, при том, как считалось, высшего счастья. Единственно могу сказать: люблю, нравится читать, перечитывать работы философов, разбираться в них, выписывать.

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ КРЕДО

Насколько принуждаю, почти насилую себя, когда надо по службе читать иные дис сертации, правильно выстроенные, но непонятно для чего и зачем написанные «уче ные» статьи и книги коллег, настолько же упиваюсь, когда нахожу увлекающую меня живую мысль.

Уединенность философа – одна сторона, не самая трудная, быть может, в его судь бе. Другая, значительно более драматичная, состоит в том, чтобы найти собеседника, того, кто настроен на ту же волну. Не просто умного, образованного, а именно того, кто настроен на ту же волну (не знаю, как точней выразиться). Философ говорит сам с собой. И у него есть потребность поговорить с другим, не поделиться, не доказать, не навязать, не рассказать даже, а именно поговорить, найти того, кто готов подклю читься к его размышлению, что то подтвердить своим наблюдением, о чем то спро сить, словом, в беседе с кем он мог бы продолжить разговор с самим собой, вынести его во вне. Философию связывают с диалогичностью мышления, диалог считается, был (и отчасти остается) излюбленным ее жанром. Но это – особого рода диалогич ность, она в своей основе (и прежде всего в своей личностно формирующей основе) монологична. Философ не будет спорить и даже говорить с тем, кто думает иначе, кто извне возражает ему, а только с тем, кто разделяет его интеллектуальный пафос, кто понимает и принимает основной ход его мыслей, кто тянется к той же истине, что и он. Ему нужны поэтому друзья, ученики, люди, готовые его слушать, которые нахо дят удовольствие в разговоре о том, что его волнует, которые доверяют ему, доверяют упреждающе, еще до того, как он начинает говорить. В этом отношении мне иногда (очень редко) везло. Очень не люблю лекции на большую аудиторию, нравятся не большие по составу и не лимитированные строго по времени спецкурсы и семинары, где можно именно вести разговор.

Ю.М.: Этика, по Вашему мнению, составляет моральный пафос «философии, воп лощенной в жизненном проекте самого философа». Что для Вас важнее в реализации сво его жизненного проекта: найти и изучить самого себя, стать более совершенным или изменить окружающий мир и тем самым измениться самому? Или одно другое не исклю чает? Кого Вы считаете своим нравственным идеалом, идеалом совершенной личности?

А.А.: Этические суждения, как я их понимаю, являются и остаются этическими до тех пор, пока они сохраняют нравственно обязывающий смысл.

Думать иначе было бы подобно тому, как если бы мы стали рассматривать научные выводы безотноси тельно к тому, являются ли они истинными или нет. Занятия этикой в этом смысле оказываются дополнительной нравственно психологической нагрузкой. В одном фильме учитель дефектологии, который исправлял детям речь, сам не мог произно сить букву «д». Это было смешно. Люди ожидают, что человек, занимающийся нрав ственностью, сам должен быть нравственным. Вполне естественная и законная по зиция. Здесь, однако, есть проблема.

Этика имеет свою степень точности, которая характеризуется тем, что ее утверж дения имеют общий и вероятностный характер, они не доходят до строгих формул, позволяющих отдельному человеку принимать правильные решения в конкретных обстоятельствах. Знать этику, даже учитывая, что это есть знание о том, как правиль но (нравственно достойно) поступать, недостаточно для того, чтобы поступать нрав ственно и быть нравственным. Здесь требуется еще особая практическая мудрость, навык, добродетельный строй души – вещи, которые формируются только в индиви дуальном опыте, являются привилегией, компетенцией и ответственностью самой А.А. Гусейнов, Ю.М. Резник. Этика философа (в порядке диалога) личности. Занятия этикой не обязательно оказывают нравственно облагораживаю щее влияние на тех, кто ею занимается. Оказывают ли они, могут ли оказывать нрав ственно разлагающее влияние – вопрос, на который я бы не стал сразу давать отрица тельный ответ. Этика не способна сделать порочного человека добродетельным, она своими знаниями может только помочь добродетельному человеку укрепиться в сво ей добродетельности.

Для меня занятия этикой не были, разумеется, нравственно нейтральным заня тием. Они тем более не были таковыми, что требовали известной стойкости: ведь в те (60 ые гг. ХХ в.) годы, когда мы начинали, этика у нас считалась периферийной фи лософской дисциплиной и в академическом табеле о рангах стояла намного ниже, чем теория познания, логика, история философии, даже эстетика. Тем не менее, свою жизненную линию я выстраивал независимо от того, чем я занимался профессио нально; если здесь усматривать какую то связь, то скорее саму этику как предмет за нятий я выбрал, исходя из каких то личных пристрастий.

Что касается моего жизненного проекта, то о проекте здесь можно говорить только в том смысле, что философию, а в рамках философии этику как род занятий я выбрал сознательно, намеренно. В остальном же все складывалось стихийно, по обстоятель ствам. Это относится и к нравственной линии поведения, она, собственно, сводилась к тому, чтобы стремиться не делать ничего недостойного. Удавалось ли это всегда? Не думаю. Сознательная же установка состояла именно в этом, и я бы хотел быть спосо бен в последний час, не лукавя, сказать то, что сказал Мцыри, один из самых люби мых героев моей юности: «Но я не делал людям зла».

В целом, задумываясь над этими Вашим вопросами, ловлю себя на том, что сам я их перед собой никогда не ставил. Никогда, например, специально не задумывался, изменять ли мне самого себя или окружающий меня мир. Если окинуть взором свою жизнь именно под углом зрения столь неожиданно для меня сформулированного воп роса, то могу сказать следующее. Мир изменить, конечно, я не пытался, скорее, при спосабливался к нему. К примеру, сближался с теми, кто был мне больше по нраву и старался держаться дальше от тех, кого считал неискренним, ненадежным. У меня бывали случаи, когда люди, с которыми я находился в довольно близких, даже дру жеских отношениях, за глаза (а иногда в глаза) допускали неприемлемые для меня вещи, и я спокойно, но твердо прерывал отношения с ними или переводил их в фор мально – уважительное русло. У меня не было также никогда ярко выраженного же лания доказать кому то что то, явно (намеренно) ни с кем не конкурировал.

Что касается того, работал ли я над собой в плане нравственного совершенство вания, то и в этом смысле нельзя сказать, что я придерживался какой то программы.

Было несколько случаев, когда я проделывал некие опыты над собой с целью испы тать себя. В основном же старался реагировать на ситуации нравственно психологи ческого дискомфорта и корректировать свое поведение и привычки. Мне не нравит ся, когда окружающие недовольны мной, какими то моими действиями, словами; в таких случаях всегда, даже тогда, когда считаю такое недовольство необоснованным, я стараюсь скорректировать свое поведение так, как если бы виноват был я сам.

Ю.М.: Как известно, в идеальном государстве Платона правят философы. Но для этого, как Вы сами отмечаете, им надо перейти из бессмертного состояния мудрецов в бренное состояние правителей. А это уже не благо для них, а вынужденная жертва. Но вернемся в наше время. Представьте себе, что Вы – философ, который должен жертво

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ КРЕДО

вать собой ради общего блага (например, эффективного и стабильного развития акаде мического института). В чем заключается Ваша миссия сегодня: «стоять на страже целого, в том числе и прежде всего задавать нормы и каноны добродетельного и справед ливого поведения в государстве»? Тогда в чем выражается конкретно линия Вашего пове дения как философа и директора института в одном лице?

А.А.: Собственные занятия философией и директорствование – это разные вещи.

Сочетать их трудно: чем больше одного, тем меньше другого. Тут надо выбирать. Согла шаясь (избирая) долю директора, я ограничил существенно свои возможности научной работы. Но жертвой это не считаю. Ведь речь идет об Институте философии – о фило софской среде, которая совершенно необходима для прорастания индивидуальных талантов и достижений. Способствуя созданию, поддержанию такой среды, если пред положить, что это мне удается, возможно, я нашей философии приношу больше пользы, чем делал бы это своими работами. И потом, пост директора расширяет мои возможности общения с коллегами по цеху и знакомства с тем, что они делают. Чест но признаться, много рассуждать об этом не хочется. Ведь, даже если есть что то тя желое в доле директора, позволяющее употреблять такие слова как «жертва», тем не менее, сам директор не может так думать и говорить, не впадая в фальшь. Лично я исхожу из того, что быть директором мне доверили, но не заставляли и силой не удер живают.

Ю.М.: Абдусалам Абдулкеримович! Удается ли Вам в практическом руководстве институтом избежать ненужных страстей, издержек личных привязанностей? Есть ли у Вас свои «любимчики»? К мнению каких людей Вы прислушиваетесь в первую очередь, когда принимаете решение по кадровым и иным организационным вопросам? Следуете ли Вы известной поговорке: доверяй, но проверяй?

А.А.: Удается или нет избегать и в какой степени, не берусь судить. Единствен ное, что могу сказать: стараюсь избегать. Есть ли «любимчики»? Вряд ли. Свою рабо ту в качестве директора рассматриваю как самое важное дело в жизни, выпавшее на мою дело. При этом речь идет не об Институте, каким я его вижу, а об Институте, каким он сложился и существует. Институт я рассматриваю как некое странное, но в своей целостности вполне разумное живое существо. Если попробовать в виде неко его общего принципа выразить мое отношение как директора к Институту в целом, то я бы сформулировал его так: «Выдвигать лучших, не обижая всех других».

К кому прислушиваюсь, когда принимаю решения по разным важным для Ин ститута вопросам? В первую очередь к коллегам, которые выделяются по профессио нальным качествам и творческим достижениям, а среди них – к тем в особенности, чья биография срослась с Институтом. Разумеется, стараюсь при этом учитывать так же мнение и возможные реакции сотрудников всех рангов и положений.

«Доверяй, но проверяй» – с доверяй получается легче, чем с проверяй.

Ю.М.: Чем Вы руководствуетесь в своей индивидуальной этике, которая, по Ваше му мнению, является первичной системой моральной регуляции? Значит ли это, что кри терии социальной этики, в т.ч. нормативные документы, регламентирующие деятель ность научно исследовательских учреждений, являются для Вас вторичными? Какая из моральных практик преобладает в Вашей повседневной организационно управленческой деятельности: этика ответственности или этика убеждения?

А.А.: Ни критерии социальной этики, ни тем более нормативные документы никто не может игнорировать; другое дело – отношение к ним, которое может быть более А.А. Гусейнов, Ю.М. Резник. Этика философа (в порядке диалога) или менее критическим, скептическим, циничным и т.д. Мое отношение к ним, ду маю, является нормальным, считаю себя вполне социальным человеком. Но ни кри терии социальной этики, ни нормативные документы не говорят нам с необходимой точностью, какие совершать поступки и принимать конкретные решения. Они не снимают индивидуальной ответственности. Впрочем, у меня никогда и не было же лания спрятаться за моральными и административными инструкциями, как и стрем ления попирать их. Что касается того, что преобладает в моей повседневной органи зационно управленческой деятельности – этика убеждения или этика ответственно сти, то, оставляя в стороне вопрос об оправданных пределах и возможных опасностях такого разграничения, могу сказать: на уровне директора академического института, который вполне обозрим до каждого сотрудника и достаточно понятен во всех своих содержательных разветвлениях, этика ответственности и этика убеждения вполне могут совпадать. Не могу сказать, что все решения принимаю охотно, с легким серд цем, но и нет такого, чтобы я делал это в конфликте с убеждениями, с собственными представлениями о справедливости.

Ю.М.: Абдусалам Абдулкеримович! Чем Вы объясняете для себя проблему нарушения преемственности поколений в философском сообществе? Считаете ли Вы себя как пред ставитель старшего поколения ответственным за сложившуюся ситуацию? Что Вы лично сделали для того, чтобы привлечь талантливую молодежь для работы в области философии?

А.А.: События конца ХХ в., когда рухнуло советское государство и раскололся единый народ на 15 частей, когда произошла радикальная смена социальной систе мы, события эти сказались самым негативным образом на связи поколений во всех областях. Вот уж действительно порвалась связь времен. Философия на общем фоне выглядит еще неплохо. Тем не менее, проблема и у нас, в том числе в Институте, су ществует. Конечно, чувствую себя за это ответственным. Что делаю? В качестве ди ректора выступил с предложением выдвинуть проблему преемственности поколений в Институте в качестве приоритетной, был поддержан коллективом научных сотруд ников. И мы действуем в этом направлении. В качестве профессора продолжаю рабо тать с аспирантами, руковожу их работами. Двое из них – Мехед Глеб Николаевич и Троицкий Константин Евгеньевич – подготовили прекрасные работы.

Ю.М.: Следующий вопрос Вы можете при желании снять. Он, возможно, и не самый злободневный, но все же актуальный. Некоторые наши коллеги убеждены, что институт выборов в члены РАН уже устарел, да и не соответствует демократическим принципам организации науки. Наиболее радикальные критики нынешнего состояния управления в РАН считают ее анахронизмом или рудиментом феодального прошлого. К тому же многих сму щает нравственная сторона отбора кандидатов в члены корреспонденты и действитель ные члены Академии. В последние годы в отделение общественных наук были избраны люди, не имеющие реальных научных заслуг, но обладающие при этом статусными амбициями и административными ресурсами. Не секрет, что в ход шли не только лесть, но и косвенный подкуп тех членов Академии, которые обладают реальным весом. И всё это происходило при Вашем непосредственном участии. Вы не можете этого отрицать.

А.А.: Не буду говорить в, целом, об иерархии научных званий и степеней; система это действительно тянется из феодальной эпохи и несет на себе отпечаток сословного мышления. Наверное, она имеет свои недостатки, но она пережила свою эпоху, дош ла до наших дней и на многих примерах, в том числе на примере нашей российской

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ КРЕДО

академии, блестяще доказала свою эффективность не из за этих недостатков. Систе ма научных степеней и званий – одно из отработанных и проверенных временем средств качественной оценки научного труда, основанной на мнении экспертов, а также способ ограждения научного сообщества от некомпетентного бюрократичес кого вмешательства. Сегодня, на фоне умопомешательства на рейтингах и прочих внешних количественных показателях это становится особенно очевидным. Что эта система также дает сбои, что она не идеальна – кто будет спорить; об этом и надо говорить.

Ю.М.: Абдусалам Абдулкеримович! Для Вас философия – не только род деятельнос ти, образ и дело жизни, но и особый этический проект. Сначала задам Вам вопрос, отно сящийся к обоснованию Вашего этического проекта (этике намерений).

Вы считаете философа не просто моральным субъектом, задающим образцы миру, а почти «лабораторно чистым примером морально совершенствующейся личности».

По Вашему мнению, философ обязан на собственном жизненном примере испытать очищающую силу своих учений. Ведь он рассматривает свою философскую концеп цию как программу личностного развития. Удалось ли Вам создать такую концепцию и обосновать программу нравственного самосовершенствования? Насколько она со ответствует стратегии и тактике Вашей жизни.

А.А.: Этот вопрос мы уже обсуждали с Вами. К сказанному вряд ли смогу доба вить что то более конкретное. В целом, Вы правы, исхожу из убеждения, что филосо фия, будучи родом познания, имеет также личностно формирующий смысл, суще ствует в неразрывном единстве своих теоретических и ценностных аспектов.

Ю.М.: И завершающий вопрос. Абдусалам Абдулкеримович! Он касается другой сто роны Вашего этического проекта – этики поступков и свершений (достижений).

Чем Вы гордитесь в своей жизни? Какими проектами, делами, отношениями, учени ками, личностными качествами?

И еще: какие пункты Вашей жизненной программы вызвали у Вас особые затрудне ния? Если не секрет, какие из поступков прошлой жизни вызывают у Вас до сих пор мо ральные переживания и угрызения совести?

А.А.: Вы своим вопросом понуждаете меня бросить общий взгляд на свою жизнь профессиональную и личную. Пожалуй, к этому я сейчас, по крайней мере, в контексте нашей беседы, не готов. Не знаю, правильно ли поступают те, кто пишут воспомина ния, давая свою, неизбежно приукрашенную, версию собственной жизни. И можно ли доверять тому, что сам человек о себе, к тому же задним числом, думает?! Те исповеди, которые получили известность в философии и культуре, были самобичеваниями.

К этому я тоже пока не готов.

Словом, позвольте мне уклониться от ответа и, чтобы сделать это мягко, продолжить ту строфу из «Мцыри», первую строчку которой при вел выше:

Но я не делал людям зла, И потому мои дела Немного пользы вам узнать, А душу можно ль рассказать?

Ю.М.: Благодарю Вас за откровенную и содержательную беседу.

–  –  –



Похожие работы:

«Японская чайная церемония Презентация Алесандро и Темари Традиции были, есть и будут в нашей жизни. Культура того или иного народа всегда интересует нас. У каждого она своя: необычная, странная, интересная, познавательная и така...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ ОБЛАСТНАЯ СПЕЦИАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА ДЛЯ СЛЕПЫХ ХУДОЖНИК И ТЕАТР Спасибо всем – артистам и строителям, Прославленным талантом и трудом, Повинным в этом чуде удивительном, Которое ТЕАТРОМ мы зовём. Вениамин Жак ИЗДАНИЕ ПОСВЯЩЕНО 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ СЕРГЕЯ ГРИГОРЬЕВ...»

«На фото: Дом учёных РАН, Санкт-Петербург Источник: h p://www.piter-arch.ru ИТАЛИЯ НА V САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОМ МЕЖДУНАРОДНОМ КУЛЬТУРНОМ ФОРУМЕ С 1 по 3 декабря 2016 года в Санкткультурных институтов как возможспециалисты. Конференцию открыло Петербурге в пятый раз прошел междуность для создания единого культурновыступление Генераль...»

«УДК 008:82.035 К ИНТЕРПРЕТАЦИИ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ПОДХОДА В ОБУЧЕНИИ ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ О.В. Леденева, М.Н. Макеева Кафедра иностранных языков, ТГТУ Представлена членом редколлегии профессором В.И. Коноваловым Ключевые слова и фразы: бикультурализм; би...»

«Вопросы итогового контроля по дисциплине "Основы фандрайзинга в сфере культуры". 1 семестр 2016/17 уч.г. Преподаватель к.и.н., доц. Макарова А.В.Всего по текущей работе в семестре студент может набрать 50 баллов, в том числе: выс...»

«1. Место дисциплины в структуре образовательной программы Дисциплина "Физическая культура" является базовой дисциплиной. Рабочая программа составлена в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стан...»

«Министерство Образования и Науки Республики Казахстан ИННОВАЦИОННЫЙ ЕВРАЗИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ МАГИСТРАТУРА Кафедра "Английская Филология и Перевод" Магистерская диссертация ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ ТИПАЖ “YUPPIE” 6N0205 "Филология: иностранная филология" Исполнитель Э.Б....»

«Развиваясь на основе таких принципов, компания ставит конкретные цели: продвижение культуры реставрации зданий в Европе и качества продукции сделанной в Италии по всему миру и предоставление квалифицированных услуг и производственной этики, как основы делового общения. Система качества кампании была серт...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение ВО "Омский государственный аграрный университет им. П.А.Столыпина" Омский Аграрный техникум Методические рекомендации по организации занятий физической культурой для студентов В программе по физической культуре в вузе имеются норм...»

«2 Пояснительная записка На современном этапе бальный танец завоевывает все более широкую популярность в России и во всем мире. Это объясняется высокой культурой и красотой его исполнения, зрелищностью и безграничными возможностями. Занятия бальным танцем способствуют укреплению и тренировке нер...»








 
2017 www.kniga.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.